Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

ЧТО И СКОЛЬКО МЫ ЕДИМ, И ОТКУДА ЭТО БЕРЁТСЯ



Экономический клуб «Лесная, 63» под научным руководством Сергея Георгиевича Кара-Мурзы начинает видеорубрику «Экономические встречи-беседы». В первом выпуске наш гость – Александр Гражданкин, соавтор «Белой книги России», – рассказал о реальном положении дел у нас в стране с производством и потреблением продуктов питания.

Демонстрация многочисленных графиков, включающих данные 50-70-летней давности, очень наглядно демонстрирует динамику происходивших и происходящих процессов.

Вкратце выводы таковы:

Collapse )

Степан Ломаев. Московский экономический форум: без гнева и пристрастия





Патриотические общественные деятели России давно бьются над тем, чтобы идеологически объединить все силы страны, пострадавшие от рыночных реформ. Однако пока что попытки создать антирыночную консолидирующую идеологию рождают только мифологических уродцев, в чертах которых под покровом мистики и откровенной фантастики можно различить простое и внятное послание к миру: давайте нам больше власти и денег, а то все будет плохо. Такие неудавшиеся идеологии не в силах дать отпор даже старым рыночным мифам. Примеры такого рода мы можем видеть на ежегодном Московском Экономическом Форуме.

Старые рыночные мифы

«Итоги рыночных реформ: без гнева и пристрастия» – так называлась первая пленарная дискуссия форума в этом году [1]. «Что мы хотели 25 лет назад? Что получилось? Кто виноват, если хотите?» – такими вопросами начал пленарное заседание Руслан Гринберг, сопредседатель МЭФ, член-корреспондент РАН. По поводу последнего вопроса «Кто виноват?» Гринберг сразу оговорился, что ему бы: «не хотелось, чтобы мы долго говорили на эту тему». Однако это могло бы быть весьма интересно, ведь некоторые из участников пленарного заседания, как сам Гринберг, имели непосредственное отношение к обсуждаемым реформам. Впрочем, виноватого Гринберг вскоре все-таки нашел, но об этом чуть позже.

Первым на заданные вопросы отвечал декан экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Александр Аузан: «Сначала действительно был расчет на то, что рынок все расставит по местам, будут эффективные собственники. На мой взгляд, расчет не был оправдан теоретически даже тогда…».

Позже, схожую мысль высказал Александр Некипелов, академик РАН, директор Московской школы экономики МГУ: «Сегодня мы, видим, можем сказать о том, что наши представления о сути процесса перехода к рыночной экономике, они были, и, кстати, не только у нас, достаточно примитивными». Достаточно откровенное признание от человека, который «советовал перестроечному руководству и Михаилу Горбачеву как переходить к рынку» (слова Р. Гринберга [1]).

Таким образом, все трое, а с ними и Доминик Стросс Кан, директор-распорядитель Международного Валютного Фонда с 2007 по 2011 год, озвучили примерно одну и ту же мысль: «Мы хотели, чтобы все было прекрасно. Мы верили, что рынок нам сам все сделает как надо, но что-то пошло не так…».



Почему же пошло не так, доступно объяснил Стросс Кан: «Потому что экономическая теория – это не законы физики, как иногда полагают экономисты». Тем же самым образом он объяснил, почему же его прошлые экономические прогнозы не сбылись.

Стросс Кан, вероятно, имел ввиду, что законы физики могут предсказывать ситуацию со 100% вероятностью, а законы экономики – нет. Однако он не совсем прав. Строго говоря, с законами физики так обстояло дело во времена Ньютона. Современные законы квантовой физики носят вероятностный характер. Другими словами, по ним нельзя сделать точное предсказание конкретного состояния системы в определенный момент времени, но по ним можно рассчитать вероятность различных состояний и процессов. Однако это не мешает применять законы квантовой физики в хозяйственной деятельности. Например, при разработке атомной бомбы или реактора АЭС.

Какой же практический толк от экономических теорий, если сделанные на их основе прогнозы не сбываются? Причем не были спрогнозированы не какие-то малые сезонные спады производства, а целая экономическая и социальная катастрофа, которая произошла на всем постсоветском пространстве за время реформ. Этот вопрос остался за рамками обсуждений.
Collapse )

Сергей Глазьев: Дело не в сдерживании России. Ставки намного выше



Зачем США развернули против России гибридную войну, эксплуатация экономики которой приносит заокеанскому капиталу огромные доходы, а генералы российского бизнеса добровольно перешли под американское командование, спрятав свои накопления в офшорах под англосаксонской юрисдикцией?

Произошедший в прошлом году обвал курса рубля и втягивание российской экономики в стагфляционную ловушку продемонстрировали возможности Вашингтона по манипулированию макроэкономической ситуацией в России. Опасения возрождения СССР на основе Евразийского экономического союза столь же беспочвенны, как риски возрождения Третьего рейха на пространстве ЕС.

Объективно американцам не требуется сдерживать Россию – ее макроэкономическое состояние манипулируется вашингтонскими международными организациями, а финансовый рынок – заокеанской олигархией. Также не имеют для США смысла и антироссийские санкции – наша страна является не реципиентом, а донором западной финансовой системы, в пользу которой ежегодно с российского рынка уходит около 150 миллиардов долларов.



Зачем США развернули против России гибридную войну, эксплуатация экономики которой приносит заокеанскому капиталу огромные доходы, а генералы российского бизнеса добровольно перешли под американское командование, спрятав свои накопления в офшорах под англосаксонской юрисдикцией?

Конец «печатного станка»

Дело не в сдерживании России. Ставки намного выше. Речь идет о схватке за глобальное лидерство, в которой американская гегемония подрывается растущим влиянием Китая. В этой схватке Америка проигрывает, что провоцирует ее властвующую элиту на агрессию. Ее объектом стала Россия, которая в соответствии с европейской геополитической традицией рассматривается как обладательница мифологического Хартленда, контроль над которым, по убеждению англо-германских геополитиков, обеспечивает контроль над миром.
Collapse )

Александр Ремжов. Эффективность: по ту сторону от экономикса.

Когда кто-либо начинает рассуждать о местном самоуправлении, то как правило это получается довольно-таки предсказуемо. Большинство этих рассуждений, так или иначе, сводится к незамысловатым тезисам – «потенциал местного самоуправления был использован далеко не полностью» [10], «Эффективное местное самоуправление является важнейшим ресурсом развития страны» [11], «Для функционирования демократического государства необходимо наличие эффективного местного самоуправления» [7, 5], «Эффективное местное самоуправление – основа демократического государства» [13].

При этом подразумевается, что всем вполне очевидно, что такое местное самоуправление и в чем заключается его потенциал и эффективность, однако, так ли это на самом деле? Для начала давайте хотя бы попытаемся собрать воедино все «эффективности», обрушивающиеся на нас без всякого разъяснения с разных сторон, и ответим на вопрос: каков общий портрет столь «важной госпожи» современных рассуждений об обустройстве нашей страны?

Первое, что, несомненно, бросается в глаза, так это то, что слово «эффективность» в нашем обществе любят прикреплять к любому предмету речи в качестве прилагательного, обозначающего признак высшей экономической целесообразности, который можно иметь в большей или меньшей степени. Словом, эффективно – значит так надо, а как именно не вашего холопского ума дело. Не верите? Попробуйте найти в нормативно-правовых актах Российской Федерации определение эффективности – не найдете, разве что косвенное, в определении принципа эффективности использования бюджетных средств, данное Бюджетным Кодексом РФ и сводящее его к экономии.



Отчасти такое положение вещей можно объяснить тем, что понятие «эффективность», позаимствованное нашим обществом у западных «партнеров» в лихие 90-е как часть общего продукта, имя которому «рыночная экономика», в западном сообществе является устоявшимся и общепринятым, то есть, не требующим доказательства атрибутом поведения любого экономического субъекта. Тем не менее, можно отметить, что в зарубежной экономической теории понимание эффективности сложилось с учетом двух аспектов:
Collapse )

http://tochka-py.ru/index.php/ru/glavnaya/entry/570-efficiency-on-the-other-side-of-economics

Александр Степанов: Инвестиции, вид слева.



Инвестиции – одно из главных заклинаний либеральной магии, наряду с конкуренцией, международной интеграцией и транспарентностью. На сайте «Рабочий путь» появилась крамольная статья А. Якименко «Почему инвестиции это еще одно ярмо на шею рабочему человеку?» Автор подверг магию критическому анализу. Получилось неплохо, хотя и не без марксистских перехлестов.

Официальная догма и утверждает, что частные инвесторы гораздо эффективнее государства. Им светит путеводная звезда прибыли невидимая чиновникам. Государство из идеологических соображений отказалось от нивестиций в собственную экономику:

«Все экономисты, профессиональные экономисты, утверждают в один голос - стабилизационный фонд нужно инвестировать вне пределов страны для того, чтобы сохранить макроэкономическую стабильность внутри страны. Как это ни парадоксально, инвестируя туда, мы больше на этом зарабатываем. Не в страну! Это первое» - говорит Герман Греф.

Производство стало монополией инвесторов. То есть единственной целью производства объявлена прибыль. Ничего хорошего из этого не получится.

В чем же основные опасности такого подхода?

В книге «Почему Россия не Америка» А. Паршев показал, что Россия непривлекательна для инвесторов уже из-за своего климата и географии – холодно и от морей далеко, а сухопутный транспорт чуть не в 50 раз дороже морского. В принципе, одного этого аргумента достаточно. Даже если кто-то хочет сбросить наших рабочих в беспросветную нищету и продать по дешевке западным инвесторам, ничего не выйдет. Другие издержки слишком велики. Да и замерзнут наши рабочие в певую же зиму на бангладэшских зарплатах.
В погоне за прибылью, инвестор снимает пенки. Он забрасывает труднодоступные ресурсы, сокращает производство, а значит сокращает число рабочих мест, а в конечном счете и население, ненужное для получения прибыли. Подробнее в статье «Две экономики России».
Уничтожать планируестя не только ненужное инвесторам производство и занятое в нем население, но и целые города и регионы. Якименко коснулся этого вопроса, подчеркнув что ЖКХ не слишком доходно и вкладывать в него деньги инвесторы не будут. А это значит, что города, в которых реформаторы загубили промышленность, будут разрушаться. О планомерном уничтожении ненужных инвесторам городов России говорит тот факт, что доходы муниципальных бюджетов покрывают лишь 66% расходов. Чтобы в России не было ненужных западным инвесторам городов государство заставило их брать кредиты в западных коммерческих банках, конкурируя с коммерческими предприятиями. Технология уничтожения русских городов подробно изложена в статье «Афера местного самоуправления».
Инвесторам не важно сможет ли Россия пережить экономическую войну с Западом. Инвесторы и есть Запад. Поэтому внутри страны не будут создаваться законченные технологические цепочки, способные функционировать в условиях блокады. Значит, сделав производство в России монополией инвесторов, мы рискуем оказаться в ситуации Ирака, где из-за санкций не было покрышек даже для машин «Скорой помощи».
Разграбление ресурсов. Об этом Якименко говорит совершенно справедливо. Поскольку инвестиции в Россию невыгодны, «инвесторы» пытаются сократить технологические цепочки в России до минимума. А значит выкачивают из страны сырье: энергоносители, металлы, удобрения. Сколько мы теряем на таком разграблении ресурсов я прикидывал в статье «План и рынок - о чем молчат экономисты». Даже в нашей холодной и засушливой стране в советские времена продукция сельского хозяйства стоила больше тракторов, горючего и удобрений, потребляемых сельским хозяйством. В разы
Collapse )